Как нужно читать Евангелие, чтобы жизнь Иисуса Христа не лишить жизненности, чтобы не впасть в критический рационализм профессоров и некритический рационализм Толстого.

Вместо эпиграфа - молитва к Богу отцов, не мертвых, а живых, чтобы Он сподобил соделать нас - сынов осиротевших и даже вытеснивших отцов - орудиями Своей воли; это - первое правило экзегетики.

Второе правило - читать не гуманистически, а в детской чистоте, не знающей еще чужих, но знающей уже умерших (дедов или отцов), знающей, что и живущие будут умершими. (Не называть Христа человеком, а Сыном Человеческим.)

Третье <правило> - читать Евангелие не деистически и не пантеистически, не иудейски и не язычески, не отвлеченно, как саддукеи-деисты, не отделять <от Бога> отцов, умерших для нас по своим и нашим грехам и живых для Него.

Гуманисты признают отвлеченного, безжизненного человека, деисты -отвлеченного, мертвого Бога, пантеисты живут одною жизнию не с людьми, а с природою чувственною.

Просьбы о хлебе насущном, о неисполненных обязанностях к ближним, об искушениях, конечно, относятся ко времени, когда еще не пришло Царствие Божие, иначе бы уже все прочее приложилось.

О имени Иисус, в Котором для нас Жизнь, ибо Он Спаситель от грехов как причины смерти.

Дело Христово не проповедание только всемирной любви, а соединение всех для одного дела, которое открывается по Его воскресении, коего Он есть первенец, начаток, а такое соединение и есть сама любовь, полнота любви.

Призвание апостолов есть первый акт дела Христова: 5 и 6 гл. Матфея суть уроки миссионерские, разве только седьмая глава может быть признана проповедью к народу. ([На полях приписка]: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное", V. 3. "Нищие благовествуют", XI, 5.)

Дело это не есть чудесное, ибо чудо осуждается, хотя и употребляется как выражение милосердия и милости. По плану этого дела не только двенадцать, семьдесят, но и весь народ иудейский предполагается, по-видимому, обратить в миссионеров. Поэтому можно судить, насколько заблуждаются учены